Авиационное вооружение Японии и США во Второй Мировой войне.

Авиационные торпеды.

Таблица 1. Сравнительные характеристики основных авиационных торпед.

Последним классом авиационного вооружения, роль которого сложно переоценить, стало торпедное оружие. В Тихоокеанской войне, которая на поверку оказалась не «войной кораблей с кораблями», а «войной кораблей с самолётами» наличие современных авиационных торпед становилось как минимум козырной дамой и гарантированной взяткой на висте. С их помощью решался исход целых сражений.

Основным критерием, определявшим эффективность торпед, был тип энергетический установки. Именно от него зависели два основных показателя – скорость и дальность действия. Готовясь к новой войне, немцы хорошо освоили один из наиболее эффективных типов – электрический. Вначале создаётся впечатление, что нет ничего проще, чем оснастить торпеду аккумулятором и электромотором, однако такое впечатление очень обманчиво. Трудность заключалась в создании аккумулятора большой ёмкости, способного обеспечить высокую выходную мощность для быстрого движения снаряда под водой, кроме того, электродвигатель должен был быть достаточно экономичным. Электрический тип обладал массой преимуществ перед всеми остальными: прежде всего, малая заметность (кильватерная струя, оставляемая торпедой на поверхности, была едва различима визуально) и низкий уровень шума (сонары противника должны были обладать очень высокой чувствительностью, для того чтобы различить шум двигателя на дальней дистанции и успеть совершить противоторпедный манёвр). К недостаткам следует отнести, как ни странно, большой вес и объём, батареи аккумулятора занимали, как правило, две трети пространства торпеды.

На Тихом океане наибольшее развитие и распространение получили так называемые, парогазовые торпеды. Принцип действия их энергетических установок упрощённо можно описать следующим образом. Горючее смешивалось с воздухом, находившимся в специальном баллоне, и подавалось в камеру сгорания. Затем продукты сгорания поступали в испаритель, рабочим телом которого являлась забортная вода. Водяной пар, вместе с охлаждёнными продуктами сгорания поступал на паровую машину, приводившую в движение гребной винт. Отработанные газы выбрасывались через сопло во внутреннем валу винта наружу, придавая торпеде дополнительное реактивное ускорение. Преимущества такой схемы были в простоте и дешевизне производства, а также нетребовательности в обслуживании. Кроме того, парогазовая энергетическая установка обеспечивала вполне приемлемые показатели дальности действия, а по скорости была практически вне конкуренции.

Крупные японские парогазовые торпеды, использовавшие в качестве носителей корабли и подводные лодки, обладали исключительной особенностью, которая давала им массу преимуществ перед зарубежными образцами. Эта особенность заключалась в том, что в качестве горючего использовался обычный керосин, а в качестве окислителя не атмосферный воздух, более трёх четвертей которого состоит из азота и других примесей, а чистый кислород. Такой подход несколько повышал КПД двигателя, а также экономил массу и объём ёмкости окислителя. Однако зарядка баллонов чистым кислородом серьёзно повышала стоимость торпед, кроме того, снижалась безопасность эксплуатации. По этим причинам авиационные торпеды большую часть войны на Тихом океане заряжались обычным воздухом и только к моменту поступления на вооружение в конце 1944 г типа 4 перешли на кислород.

Основной торпедой японской авиации была разработанная ещё в 1931 г торпеда тип 91. К тому времени японцы уже имели солидный опыт в создании торпед, накопленный ещё со времён Русско-Японской войны 1905 г. На протяжении длительного времени они использовали преимущественно западные образцы, в основном британские. После выпуска в 1930 г американской авиационной торпеды Mk.13 японские специалисты, разумеется, ознакомились и с ней. Однако адмирал Нарусе, являвшийся рьяным апологетом торпедного оружия, настоял на том, что японские торпеды не должны ориентироваться на зарубежные конструкции, а обязаны превосходить их во всём. В результате на программу разработки и испытания торпед были выделены колоссальные средства, кроме того, в работу были брошены практически все конструкторские мощности Главного Арсенала флота в Куре. Эффект от этих действий был действительно впечатляющим. В 1933 г на вооружение авиации флота встала торпеда, которая по совокупности основных параметров превосходила все мировые образцы, а в скорости у неё вообще не было конкурентов. Кроме того, конструкция имела значительный запас модернизации, который позволил ей оставаться на вооружении до конца войны, и уверенно наращивать характеристики. Тип 91 модель 1 эксплуатировалась в течение 10 лет, пока не началась форсированная подготовка к войне и разработчики не занялись её следующей модификацией тип 91 модель 2.

К началу боевых действий модель 1 стояла уже только на вооружении сходивших со сцены торпедоносцев «Мицубиси» G3M тип 96 («Nell»). Однако на третий день войны ими была одержана одна из самых впечатляющих побед, о которой коротко упоминалось выше. Днём 9 декабря 1941 г японская субмарина обнаружила соединение британских кораблей, вышедшее из Сингапура. Эскадра в составе флагмана линкора «Prince of Wales», линейного крейсера «Repulse», трёх британских и одного новозеландского эсминцев шёл на перехват японского десанта в Восточной Малайзии в районе Сингора. По тревоге с аэродрома в Сайгоне был поднят в небо 22-й сентай берегового базирования, однако самолёты не смогли обнаружить противника из-за густой облачности. Повлияла также резкая смена курса эскадры по причине того, что на эсминцах заканчивалось топливо. Однако утром 10 декабря на поиски британской эскадры были отправлены значительные разведывательные силы и в 11:13 первая ударная волна из 8 бомбардировщиков G3M уже атаковала «Рипалс», но, правда, без особого успеха. Чуть позднее торпедоносцы атаковали «Принца Уэльского», зайдя с обоих бортов и сбросив 8 торпед, две из которых достигли цели. Одна, попав в опору левого винта, погнула вал, который, продолжая вращаться, разворотил кормовую переборку машинного отделения и проделал ещё одну пробоину диаметром около 4 м. Вторая мощным взрывом вогнула борт справа в районе 206 шпангоута. В результате разгерметизировались практически все кормовые переборки, вышло из строя 5 из 8 генераторов, была обесточена вся кормовая часть, и утеряно рулевое управление. Резко начали расти крен на левый борт и дифферент на корму.

«Рипалс» же сумел увернуться от 19! торпед, сброшенных четырьмя волнами нападавших, и казалось, что корабль уцелеет, но в этот момент на горизонте появились 26 торпедоносцев авиагруппы «Каноя», возвращавшихся с безрезультатных поисков британской эскадры в Сайгон. 6 первых «Неллов» набросились на «Принца Уэльского», представлявшего почти неподвижную мишень, обесточенные орудия молчали. Как на тренировке G3M не спеша, разошлись веером и по очереди атаковали с правого борта. 4 из 6 торпед были уложены рядком как на показательных выступлениях, экипажи эсминцев следили за разворачивавшимися событиями, как студенты за скальпелем хирурга в анатомическом театре. Первая торпеда вошла в нос, полностью разворотив форштевень и образовав пробоину диаметром около 6 м, вторая попала в борт в районе полубака. Поскольку именно в этом месте, для компенсации крена и дифферента были частично затоплены некоторые отсеки, взрыв вызвал сильнейший гидравлический удар, после которого, несущие конструкции корабля начали расходиться, давая сильную течь по всему корпусу. Третья торпеда прошла в районе юта у задней башни главного калибра, причинив наибольшие повреждения, четвёртая угодила в ещё вращавшийся вал правого винта, который изогнулся от взрыва, и линкор окончательно потерял ход.

Когда судьба корабля стала ясна, торпедоносцы переключились на «Рипалс». Первое попадание пришлось в центр корпуса, но броня выдержала взрыв. Затем сразу 9 G3M, 3 с левого и 6 с правого борта, одновременно зашли на крейсер, сбросив торпеды практически в упор, с 600 м и пройдя впритирку с мачтами, попали под шквальный огонь зенитных автоматов. Два «Нелла» рухнули в воду. Однако это были последние жертвы британского линейного крейсера – три торпеды прошили корму, одна у машинного отделения, вторая под задней башней главного калибра, третья угодила в руль. Крен увеличивался настолько быстро, что следующая атака была уже лишней, однако последняя шестёрка «Неллов» приложилась для верности, попав одной торпедой по котельному отделению. Команда спешно эвакуировалась на эсминцы, в 12:33 «Рипалс» опрокинулся и затонул. А в 13:20 500 кг бомба поставила жирную точку в судьбе линкора «Принц Уэльский» - он также опрокинулся и затонул, унеся на дно штаб эскадры и 325 членов экипажа, а вместе с ними последние надежды англичан удержать Малайзию. Оставшихся в воде моряков поднял на борт эсминец «Электра».

Этот бой стал прощальным бенефисом модели 1. Потери японцев составили 3 сбитых торпедоносца, 1 разбившийся при посадке в Сайгоне и несколько серьёзно повреждённых, но дотянувших до аэродрома. Модель 1 больше на Тихом океане не применялась, поскольку тремя днями ранее, 7 декабря в Жемчужной гавани с блеском дебютировала её преемница, модель 2, принятая на вооружение в апреле 1941 года. Было сброшено всего 40 торпед, 12 из которых попали в цель. Линкор «Oklahoma» получивший 4 точных попадания модели 2 ушёл на дно и после подъёма не восстанавливался, та же участь постигла линкор «Utah», получивший 2 торпеды в борт. А вот 6 попаданий в «West Virginia» были не столь эффективны, несмотря на то, что корабль затонул, ремонтировать его пришлось не так долго.

Не менее ярким примером может служить гибель авианосца «Hornet». 26 октября 1942 г в него попали 3 японских торпеды предположительно модели 3, выпущенных с торпедоносцев «Накадзима» B5N2 тип 97 («Kate»). 27 октября его отправили на дно собственные эсминцы. Так японцы рассчитались за рейд генерала Дулиттла на Токио, организованный с «Хорнета».